Господи, подумала она, сколько же девушек отправил сюда Джером до того, как проделал то же самое со мной? А я еще была с ним помолвлена!..

Молчание Натана говорило красноречивее всяких слов.

– Надеюсь, – вдруг нахмурился он и показал на ее ногу, – не Джером виноват в этом?

Она покачала головой.

– Это результат моей собственной неосторожности. Или нерадивости какого-то фермера, хотя у меня не было права перелезать через его забор, шаткий он там или нет. – Рия рассказала, что с ней произошло, чувствуя себя куда свободнее с этим незнакомцем, чем с Лео.

– Итак, по стечению многих обстоятельств, – протянул Натан, – Лео сжалился над еще одной жертвой Джерома. Но на этот раз ему придется не только…

«Сжалился»! Рия не стала бы приписывать Лео Дауэру проявлений чувств, даже жалости, которую обычно так легко вызвать в людях. «Тот, кто сам ломает свою жизнь, как это сделала ты, – услышала она голос Лео, будто он говорил ей на ухо, – заслуживает того, что получает».

Она подхватила фразу Натана:

– Ему придется не только заплатить мне, чтобы я убралась (ведь вы это хотели сказать?), но и возиться со мной (или терпеть меня, выбирайте, что вам больше подходит), пока я не смогу ходить самостоятельно.

Натан провел ладонью по темному полированному подлокотнику.

– Вы говорите как чертовски обиженный и разочарованный человек. Остальных не волновало ни черта, кроме того, как выпутаться из передряги. Буквально каждая намеревалась избавиться от последствий своей связи. Лео считал, что для них это дело одного дня. И это его страшно бесило, учитывая, какой он человек…

Какой такой человек? – собиралась было спросить Рия, но ее ожесточенный ум отверг вопрос. Не желает она знать ничего о Лео Дауэре как о человеке. Он для нее ничего не значит и никогда не будет значить.

В голосе Натана прозвучало искреннее беспокойство, и Рия почувствовала, что смягчается к нему. Конечно, он друг Лео, размышляла она, но ведь его фамилия не Дауэр.