– Ушла? Или, – предположила она, пытаясь улыбнуться дрожащими губами, – что-то с собой сделала? – Она медленно покачала головой, но и голова у нее тряслась. – Я уже тебе говорила, я не из тех. Я не боюсь трудностей и преодолеваю их.

– Да? – он положил руки на бедра, цвет его лица пришел в норму, ирония взяла верх над злостью. – И как же ты намеревалась преодолеть эту небольшую трудность? – Он рассматривал ее, будто она была весьма интересным и редким экземпляром Homo sapiens, о котором следует сообщить в ближайшее антропологическое общество. И этот экземпляр ему явно нравился.

Полотенце сползло на одну сторону, и хотя оно было совершенно мокрым, Рия схватила его и прижала к телу. Она никак не могла справиться с дрожью. Она устала и замерзла, а больная нога истерзала ее ноющей болью.

Лео вышел из ванной, и Рия решила, что он ее бросил. Забыв о гордости и даже о своей наготе, она закричала:

– Пожалуйста, Лео, не оставляй меня так! Я з-замерзла и ус-стала!

Он вернулся с дразнящей усмешкой на губах и с сухим полотенцем.

– Значит, ты не можешь жить без Дауэров, верно? – издевался он, снова разглядывая все изгибы и выпуклости ее тела. – Пусть ты их ненавидишь, но тебе придется признать: кое на что они сгодятся. – Лео стоял над ней и, казалось, вовсе не собирался помочь ей выбраться из ванны. – Она в моей власти, – промурлыкал он. – Какую мне потребовать плату за то, что я спасу ее?

– Никакую, Лео. – Она уставилась на него, широко раскрыв глаза и клацая зубами от холода. – Я не… я не… не могу. – Знаю, что он подумает, в отчаянии говорила она себе, но мне все равно.

– Понятно. Сообщение принято. – Лицо его напряглось. Он снова казался рассерженным. Протянул ей полотенце, и она завернулась в него, как смогла. Потом его руки обвились вокруг нее и прижали к себе. Нога в гипсе неуклюже торчала вверх. Рия громко всхлипнула, вздрогнув всем телом.