- Сколько денег и для чего? - спросил я, поднося свою собственную спичку к своей собственной сигарете.

- Но, право же... - это было сказано с самой милой улыбкой, но мне очень хотелось врезать по этой улыбке кулаком - ей-богу, я бы почувствовал себя лучше. Мне решительно не нравился этот человек.

- Это сугубо конфиденциальное дело, которое я должен исполнить по поручению моего друга. И я отнюдь не намерен вдаваться в детали, - сказал он.

- И я вам нужен просто для того, чтобы держать вашу шляпу, предположил я.

Рука его дрогнула, и на белоснежный отворот пиджака упал кусочек пепла. Это его рассердило. Он нахмурившись глянул вниз, а затем, тоном султана, отдающего распоряжение послать шелковый шнурок наскучившей ему леди из обширного гарема, ласково сказал:

- Надеюсь, вы не станете настаивать и совать свой нос в то, что вас не касается?

- Надежды юношей питают, - ответил я.

Несколько минут Линдли смотрел на меня молча.

- Мне дьявольски хочется дать вам по носу, - наконец сказал он.

- Вот это уже лучше. Правда, чтобы дать мне по носу, вам пришлось бы довольно долго набирать форму, но воодушевление ваше мне нравится. А теперь давайте к делу.

В голосе его все еще звучала обида:

- Я просил прислать мне телохранителя, - сказал он сухо. - Если бы мне был нужен личный секретарь, я и то не стал бы вводить его в курс всех своих дел.

- Он и так знал бы все ваши дела, если бы работал у вас постоянно. Он бы знал их наизусть и в мельчайших подробностях. Но я на это не претендую вы наняли меня на день. Но тут вам все равно придется сказать мне, в чем суть этого дела. Шантаж?

Помолчав довольно долго, он проговорил:

- Нет. Это жадеитовое ожерелье "Фей Цуй", стоимостью по меньшей мере в семьдесят пять тысяч долларов. Вы когда-нибудь слыхали о жадеите "Фей Цуй"?