Джесси почувствовала, что ее загнали в угол. Это Хэтч умел делать превосходно. Она беспомощно огляделась.

– Может, папа с тобой пойдет?

– Это будет довольно неловко, как ты думаешь?

От холодной разумности этих слов Джесси еще больше занервничала. Ни один человек на земле не мог заставить ее так нервничать, как Хэтчард. Она продолжала крутить телефонный шнур и беспокойно раскачиваться в кресле.

– Хэтч, я понимаю, нужно было предупредить тебя заранее.

– И я уверен, что в этом вообще нет никакой необходимости. – Теперь Хэтчард говорил тихо. – Убежден, миссис Валентайн не рассчитывает, что ты станешь работать вечерами.

– Обычно – нет, но тут особые обстоятельства.

– Разве в самом деле есть что-то такое, что не может подождать до завтра?

Джесси в отчаянии уставилась на девственно чистый стол перед собой. Она никогда не умела врать. Когда ее спрашивали прямо, она всегда говорила правду.

– В таком деле трудно составить график.

– Джесси?

Она снова откашлялась. Она терпеть не могла, когда Хэтч сосредоточивал на ней все свое внимание. Слишком уж она уязвима.

– Да?

– Мне очень хотелось увидеть тебя сегодня.

– Что? – Джесси выпрямилась, как будто ее ударило электрическим током. От резкого движения шнур телефона натянулся, а аппарат свалился со стола со страшным грохотом.

– О, черт!

– Похоже, ты уронила телефон, Джесси, – заметил Хэтч, терпеливо дожидаясь, когда она снова сможет говорить. – Все в порядке?

– Да-да, все в порядке, – вздохнула она, распутывая перекрученный провод и возвращая телефонный аппарат на стол дрожащими руками. Она безумно злилась на себя.

– Слушай, Хэтч…

– Заеду за тобой в семь, – заявил Хэтчард таким тоном, будто он был в этот момент чем-то занят, что вполне могло быть.