– Она говорит, ты заставляешь ее нервничать, – внезапно проворчал Винсент.

Хэтчард поднял голову, все еще раздумывая о цифрах.

– Прости, что ты сказал?

– Джесси говорит, что ты заставляешь ее нервничать.

– Да. – Хэтчард снова вернулся к цифрам.

– Черт возьми, тебя это что, не беспокоит?

– У нее это пройдет.

– А почему она из-за тебя нервничает? – настойчиво спросил Винсент.

Хэтчард удивленно поднял голову.

– В чем дело? Ни с того ни с сего ты начал беспокоиться о своей дочери. Ей двадцать семь лет. Она вполне может позаботиться о себе.

– Не уверен, – пробормотал Винсент. – Двадцать семь лет, и до сих пор нет постоянной работы.

Хэтч слегка улыбнулся:

– Она находила разную работу, как мне известно. Только ни на одной не могла долго удержаться.

– Слишком уж умна, черт побери. – Винсент продолжал хмуриться. – Всегда была умной. Но она так часто меняет работу, что я уже и счет потерял. Нет цели. Поверить не могу, что она сейчас работает на эту чертову гадалку. Должен признаться, это последняя капля.

Хэтч снова пожал плечами:

– Не обращай внимания. Через пару месяцев она бросит и эту работу и пойдет трудиться в зоопарк.

– Хоть бы так. А то она чересчур уж серьезно относится к этой своей службе. Она там уже месяц, а энтузиазма прибавилось. Ее до сих пор не уволили, и это дурной знак. Обычно люди сразу начинают подумывать о том, чтобы ее уволить. На той работе с поющими телеграммами она едва продержалась две недели. Столько им понадобилось, чтобы понять, что она не может петь.

– Дай ей время.

Винсент подозрительно посмотрел на Хэтча.

– А тебя не беспокоит, что она скачет с места на место? Разве это не говорит о ее непостоянстве?

– Она остановится, когда выйдет замуж.