– Это необратимая потеря памяти? Врач кивнул:
– Как правило. Так что, если там кто и был, она вполне может этого не помнить.
– Дело в том, что миссис Валентайн не совсем обычный человек, – начала Джесси, но потом решила, что молодому врачу вовсе не интересно выслушивать рассказ о психических способностях миссис Валентайн. Медики вообще крайне неодобрительно относились к таким вещам. – Ладно, это не важно. Спасибо, доктор. Увидимся позже.
Джесси развернулась и поспешила к лифту, раздумывая над тем, что ждало ее в офисе. Привычным жестом заправила прядь волос за ухо. Густые, коротко подстриженные черные волосы казались пышной шапкой на ее голове. Длинные ресницы обрамляли слегка раскосые зеленые глаза и подчеркивали тонкие черты лица, придавая Джесси экзотический, странный, почти кошачий вид.
Эти кошачьи черты усиливались ее гибкой фигуркой, от которой так и веяло энергией, не важно, двигалась она или сидела в кресле. Черные джинсы, черные сапоги и пышная белая блузка – сегодняшний туалет Джесси вполне подходил к ее внешности.
Нахмурившись, она нетерпеливо ждала лифта, чтобы спуститься в вестибюль больницы. Ей предстояла куча дел, ведь она временно несла ответственность за «Консультации Валентайн». И первое, что ей предстояло сделать, это отменить назначенное свидание.
Эта мысль принесла ей одновременно и облегчение, и некоторое разочарование. На этот вечер ей удалось сорваться с крючка.
Но она не была уверена, что ей этого так уж хотелось.
В последнее время ей часто приходилось испытывать странные, смешанные чувства, и чем дальше, тем запутаннее все становилось. Инстинкт подсказывал ей, что, пока Сэм Хэтчард присутствует в ее жизни, осложнений ей не избежать.
Джесси быстро шла вниз по улице, громко стуча каблуками по тротуару. Стоял чудесный день, конец весны, если, разумеется, не обращать внимания на желтоватый смог, нависший над Сиэтлом. В этом городе, считавшемся одним из самых красивых и удобных в стране, было не принято говорить о смоге. Вместо этого предпочитали вспоминать о редких солнечных днях. И то верно, следующий же дождь унесет смог. К счастью, почти всегда в Сиэтле лил дождь.