– О, привет, Джесси. – В голосе поубавилось профессионализма и послышалась приятная фамильярность – результат долгого знакомства. – Он здесь. Но, как водится, не велел его беспокоить. Тебе надо с ним поговорить?

– Пожалуйста. Скажи ему, что это важно.

– Секунду. Посмотрю, что можно сделать. – Грейс замолчала.

Еще через несколько секунд в трубке послышался рокочущий голос ее отца. Он, как всегда, казался недовольным, что его отвлекли от дел.

– Джесси? Я как раз работаю над новым контрактом. Что тебе?

– Привет, папа. – Она подавила машинальное желание извиниться за то, что оторвала его от работы. Винсент Бенедикт работал всегда, так что любой звонок, когда бы он ни прозвучал, отрывал его от работы и раздражал.

Джесси уже давно пришла к выводу, что, если она не примет меры, ей придется извиняться при каждом разговоре с отцом.

– Хотела только сказать, что у меня кое-что изменилось, – начала она, – и я не смогу сегодня вечером поужинать с Хэтчем и Галвэями. У меня тут сложная ситуация, папа.

– Черта с два, – прогремел Бенедикт. – Ты мне дала слово, что поможешь Хэтчу развлечь Галвэев. И ты чертовски хорошо знаешь, насколько важно, чтобы ты там была. Я же тебе еще в начале недели объяснил. Галвэи должны видеть, что мы выступаем одним фронтом. Это же бизнес, черт побери.

– Вот ты и ужинай с ними. – Джесси отодвинула трубку подальше от уха. Для ее отца не было ничего, абсолютно ничего, важнее бизнеса. К сожалению, она это уяснила с раннего детства.

– Это будет неправильно! – ревел Винсент. – Двое мужчин, развлекающих Этель и Джорджа Галвэев, – это больше будет напоминать деловое совещание.

– Но ведь, как ни крути, оно так и есть. Признайся честно, пап. Если бы это не было скрытым деловым совещанием, вы с Хэтчем и беспокоиться по такому поводу не стали бы, правильно?

– Не в этом дело, Джесси. Это должна быть светская встреча. И ты знаешь, черт возьми, о чем я говорю. Мы завершаем очень важную сделку. Хэтчу необходима спутница, а Галвэй должен знать, что я его стопроцентно поддерживаю.