— Украсть? Я не ослышалась? Ты в самом деле хочешь, чтобы я для тебя что-то украла? — спросила она сестру.

— Да. — Летиция капризно надула губки. — Что ты на меня так уставилась? Как будто я прошу тебя оказать мне невесть какую услугу! Почему бы не согласиться?

— Ага, замечательно! Если меня поймают, то приговорят к виселице, позорному столбу, публичной порке иди каторжным работам!

Плезанс перестала мерить шагами свою маленькую, скудно обставленную спальню и сердито взглянула на младшую сестру.

— Я прекрасно знаю, какие наказания грозят за воровство, Плезанс. Не надо мне их перечислять, — проворчала Летиция.

— И все-таки просишь меня пойти на риск?

Плезанс нахмурилась, увидев, как ее пышнотелая сестра съежилась в кресле. Летиция всегда держалась прямо и горделиво — возможно, даже слишком горделиво, откровенно демонстрируя всем свои округлые формы, которые неизменно притягивали взгляды мужчин. Однако сейчас вид у нее был подавленный и слегка испуганный. Плезанс невольно пожалела сестру, хоть и чувствовала, что эта жалость может дорого ей стоить.

— Что именно я должна для тебя украсть и с какой целью?

— Ох, спасибо, Плезанс! Спасибо!

Летиция сразу расправила плечи.

— Не торопись. Я еще не сказала, что сделаю это. Просто мне хочется узнать подробности. Если твои ответы меня не устроят, я не стану рисковать.

Плезанс открыла окно, однако в комнате стало ненамного прохладнее: августовский вечер был таким же жарким, как и день.

— Я хочу, чтобы ты украла письма… любовные письма.

— Разве невинные сердечные послания могут быть опасны?