Когда за ней заперлась тяжелая железная дверь тюремной камеры, Плезанс поморщилась. Она стояла спиной к Корбину и хранила ледяное молчание, которым вооружилась после сцены в гостинице. Слава Богу, что Тирлох не поехал с ними, когда Корбин посадил ее в карету и повез в свой дом на восточной окраине города: надо было дождаться, когда врач перевяжет его раненую голову. Но на прощание он одарил ее таким свирепым взглядом, что по спине Плезанс пробежал холодок. От этого человека ей не дождаться пощады.

— Я сообщу вашим родным, — сказал Корбин, нервно позвякивая ключами.

— К чему утруждаться? — вздохнула она и наконец повернулась к нему лицом, понимая, что он не заслуживает ее злости.

К тому же ее брат Натан наверняка поможет ей, как только вернется из Филадельфии.

— Ваши родные должны узнать о случившемся. Они вам помогут. Я знаю: все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд.

Он выжидательно смотрел на нее, но Плезанс не собиралась удовлетворять его любопытство. «Ладно, — подумала она, — пусть расскажет родителям. Возможно, они придумают, как меня освободить, не раскрывая всей правды». В душе девушки зашевелилось робкое сомнение, но она решительно его задавила. «В конце концов, я рискнула всем ради Летиции. Они обязаны помочь мне».

— Мисс Данстан?

— Да, сообщите им. Хотя эта новость их не обрадует.

— Конечно, нет. Дела обстоят не лучшим для вас образом. Однако, думаю, вам стоит со мной поговорить. Я сильно сомневаюсь, что мне рассказали всю правду. Да, я видел, как вы ударили Тирлоха, но я не верю, что вы воровка.

— Тогда поговорите со своим другом Тирлохом. Он вас убедит.

Корбин Маттиас вздохнул и покачал головой:

— Ну что ж, как хотите. Надеюсь, ваше пребывание здесь будет недолгим.