Но не прошло и года, как Джесси научилась извлекать сведения из перешептываний домашней прислуги. Все как один твердили о чем-то «очень хорошем», что сделал некогда для ее матери герцог Сомерфилд.

При этом все дружно кивали в ее сторону и перемигивались, а от маленького Джорджа, сына их повара, Джесси узнала, что она дитя греха… ни для кого не секрет, что именно господин герцог, у которого когда-то была греховная связь с ее матерью, милостиво выкупил все их долги. Поначалу эта новость только подстегнула: Джесси вообразила отца гигантом в расцвете сил. В один прекрасный день она появится в его дворце, и он не устоит перед ее красотой, признает своей дочерью и станет любить и баловать больше, чем законных детей. Ну а впоследствии отец, конечно же, представит ей того самого рыцаря в золотых доспехах, которому положено увезти Джесси к себе в замок.

Но однажды за завтраком Линнет неожиданно с криком вскочила и упала на пол без чувств.

Джесси и Мэри кинулись ей на помощь. В отличие от Мэри Джесси умела читать: она подобрала с пола записку и узнала, что герцог по-глупому сложил голову на какой-то дуэли.

Стало нечем платить даже за этот крошечный домик. Один за другим исчезали слуги. Потом исчез и дом, а затем и последние деньги. Линнет так и не смогла вернуться в театр — об этом позаботилась мстительная герцогиня.

Джесси быстро осознала, что пора искать работу. Постепенно поняла это и Линнет: им снова грозила Ньюгейтская тюрьма.

Одновременно мать поняла и то, что совершенно беспомощна: бывшая актриса могла рассчитывать лишь на место поломойки — непосильный труд для столь нежной и хрупкой женщины.

Мастер Джон взял их в свою таверну только потому, что Джесси уже исполнилось двенадцать лет и она была крепкой и здоровой девочкой, способной трудиться по четырнадцать часов в день.