— Ах так вот откуда у тебя такой достаток! — воскликнула Николь. — Даже предметы роскоши — картины, ковры.

— Ну, это мне по дешевке покупает Ингрид — жена месье Лану. Она любит посещать блошиные рынки и развалы антикваров и всегда там отыщет что-нибудь особенное. Она ведь искусствовед по образованию. Ну да, может статься, ты сама когда-нибудь увидишь мадам и месье Лану и убедишься, что я ничего не придумал. Потрясающе красивая пара!

— Счастливые! Значит, это любовь. И к моему списку я могу добавить: «Антуан и Ингрид».

— А что это за список? — поинтересовался дядюшка Бено.

— Да так, пустяки, — вдруг вспыхнула Николь. — Я недавно раздумывала над тем, какие в литературе и в истории были знаменитые влюбленные. И только навскидку: Тристан и Изольда, Ромео и Джульетта, Петрарка и Беатриче…

— А что, звучит неплохо: Антуан и Ингрид. — Бено покачал головой: — Хотя я бы поостерегся включать их в твой заветный список. Конечно, для Антуана это была любовь с первого взгляда, а вот для Ингрид… — Он задумчиво прищурился: — Может, возможность сбежать с Гренландии. Она ведь оттуда родом. И до встречи с Антуаном никогда не покидала этого острова — работала разделочницей на рыбозаводе, как и ее мать. Но это сегодня даже представить невозможно! Она теперь королева, чистая королева. Ее так и зовет журналистская братия.

— Вот это да… — протянула Николь.

Дядюшка Бено прошелся по комнате, засунув руки в карманы домашних брюк.

— Они женаты всего шесть лет. Отрезок времени очень маленький. Хотя, с другой стороны, достаточно большой, чтобы завести детей. А детишек-то у них и нет. У Антуана две сестры, куча племянников, а своих собственных детей нет. А он их очень хочет. Поэтому пока не стоит включать их в твой список, — заключил он.

— Ну хорошо. Я еще ничего не решила окончательно. Поживу у тебя, успокоюсь и только потом на трезвую голову буду принимать решение.