Дядюшка Бено так подробно описывал своей племяннице Антуана Лану, что, когда она увидела его впервые, привезя трюфели вместо внезапно заболевшего старика, у нее было ощущение, что они давно знакомы. Антуан был точно такой, как описал его дядя: высокий, поджарый, с темными волнистыми волосами, с характерным крупным носом и карими глазами. Но дядюшка забыл предупредить — а может, и не замечал, — что Антуан обладает невероятным мужским магнетизмом и что перед его обаянием невозможно устоять. А когда он улыбаясь попросил рассказать об их общей родине, Безансоне, сердце Николь тревожно забилось и восторг нахлынул на нее.

Как здорово, что мы земляки! Может, это что-то значит? — подумала вдруг она.

Да, в Николь удивительным образом сочеталась практичность современной француженки и романтичность героини девятнадцатого века.

Но именно это и привлекло к ней внимание Антуана Лану. Его супруга, мадам Ингрид, была кем угодно, но только не романтиком.

Прощаясь с Антуаном, Николь протянула ему руку.

— До свидания, месье. Рада была с вами познакомиться.

— Когда вы привезете следующую партию? — спросил Антуан и почему-то задержал руку Николь в своей. А глаза его спрашивали: когда я увижу тебя снова?

— Я сейчас помчусь в Перигор. Там мы с дядей пообедаем, потом отдохнем. Ночью я отправлюсь вместе с известной вам Лулу в лес. На рассвете вернусь, немного посплю — и снова в Бордо. Так что встретимся завтра, месье Лану, в районе десяти часов утра.

Антуан был потрясен.

— Но это же нечеловеческий труд! Ты так можешь сломаться, Николь.

— Да, труд тяжелый, но ничего, я сильная. Может, такое жесткое расписание всего на несколько дней. А потом дядя выздоровеет и будет привозить трюфели сам. А когда сезон закончится, мы будем жить как все нормальные люди.