— Кто же?

— Антуан Лану. Спрашивал, благополучно ли ты добралась, сказал, что ты ему понравилась, а еще просил беречь тебя и назвал этим… как его… да, сокровищем.

Николь вспыхнула от удовольствия.

— Ладно, пойду готовить ужин. Сегодня у нас рагу из баранины. — И, весело напевая, она направилась на кухню.

Вот что значит молодость! — с легкой завистью подумал дядюшка Бено.

В тот вечер у Николь все ладилось, все получалось. Рагу из баранины было просто фантастическим. А под дубом, который раньше казался ей неперспективным, они с Лулу нашли потрясающие трюфели. Поэтому Николь довольно скоро вернулась домой из леса, хорошо выспалась, а в семь утра уже мчалась в Бордо.

Николь любила осень. А это утро было каким-то особенным. Так, во всяком случае, показалось ей. Стояла удивительная тишина. Листва на деревьях переливалась всеми цветами от красного до золотого, на голубом небе — ни облачка. Как прекрасна жизнь! — подумала Николь и неожиданно для самой себя рассмеялась. Подумать только! Еще каких-то три месяца назад она умчалась из родного Безансона, потрясенная новостью, которую ей сообщил Поль. Ей казалось, что сердце ее разорвется от обиды и горя. А сейчас… Поль и его друг-профессор превратились в милые воспоминания о какой-то другой жизни/Сейчас ее душа пела и рвалась навстречу человеку, которого она почти не знает, хотя слышала о нем много от дяди. Антуан Лану… Красивый, влиятельный, неотразимый. Месье Обаяние. Да, он обаял ее своим вниманием, заботой, своей добротой и щедростью. И она мечтала о новой встрече с ним.

Радостно влетев в кабинет Антуана, Николь замерла на месте. Навстречу ей из кресла шефа поднялась женщина, похожая на богиню: высокая, величественная, с прекрасно уложенными волосами необыкновенного пепельного цвета, с огромными серо-голубыми глазами. Ее кожа была молочно-розовой, как зефир. И даже издалека было очевидно, что она потрясающе гладкая и ухоженная.