– Отнеси пару печений собакам, – проинструктировала меня она, – и скорми их им через ограду. Покормишь их – они мигом к тебе проникнутся.

Я с трудом сглотнула. Торт в желудке разом превратился в кирпич. Видя выражение моего лица, Харди тихо сказал:

– Не бойся.

Перспектива оказаться лицом к лицу с питбулями не очень-то вдохновляла, но если это обещало еще несколько минут рядом с Харди, то я и к стаду разбушевавшихся лонгхорнов вышла бы. Запустив руку в банку, я взяла два печенья в форме косточки, которые в моей влажной ладони сразу же стали липкими. Ханна осталась в прицепе помочь мисс Марве сложить ее работы в коробку, принесенную из винного магазина.

Как только Харди подвел меня к воротам, воздух наполнился сердитым лаем. Собаки скалили зубы и рычали, прижав уши к пулевидным головам. Кобель был черно-белым, а сука желтовато-коричневой. Интересно, недоумевала я, неужели их так тянет изводить меня, что они ради этого даже покинули тень возле трейлера.

– А они не вырвутся из-за ограды? – спросила я, держась так близко к Харди, что он почти спотыкался об меня. Энергия собак била фонтаном. Они так неистовствовали, что казалось, хотели перепрыгнуть через ворота.

– Ни за что, – с ободряющей уверенностью сказал Харди. – Я сам делал эти ворота.

Я с опаской покосилась на разъяренных собак.

– Как их зовут? Псих и Киллер?

Харди покачал головой:

– Кекс и Твинки

Я от изумления раскрыла рот:

– Шутишь.

По губам Харди пробежала улыбка.

– Нисколько.

Если мисс Марва дала им имена десертов, пытаясь придать привлекательности, то ее надежды не оправдались. Глядя на меня, собаки истекали слюной и клацали зубами, точно перед связкой сосисок.

Тоном, не допускающим возражений, Харди приказал им замолчать и вести себя прилично, если они не хотят неприятностей, а также сесть. Последняя команда была выполнена лишь частично: Кекс с неохотой опустил зад на землю, а Твинки с вызывающим неповиновением осталась стоять. Тяжело дыша и открыв пасти, парочка смотрела на нас глазами, похожими на черные пуговицы.