И он прекращал тусоваться с Серегиной компашкой. Сидел вечерами с Худым в бывшей Сашкиной комнате, ремонтировал магнитофоны и телевизоры, набираясь опыта и мастерства в выбранной профессии. С Худым было интересно, вернее, не столько интересно, сколько спокойно. Витька Коломиец — такой же деревенский паренек, как и сам Вовка, столь же уравновешенный, надежный и порядочный. За некоторый излишний вес, совершенно, впрочем, не портивший его обаятельную физиономию, за гренадерский рост, и внушительную в совокупности фигуру сокурсники любовно нарекли его Худым. Кличка нисколько не обижала Витьку, она ему даже импонировала, и вскоре уже все окружающие перестали называть его по имени, обращаясь сугубо по кличке.

И Вова с головой погружался в дружбу, в учебу, в маленькие халтурки, позволяющие прожить без материальной родительской поддержки. Он даже пытался общаться с девушками, правда, за пределы обычных бесед и обмена любезностями не выходил — таково было его внутреннее кредо: ни одного поцелуя без любви.

А любовь жила в его сердце. Жила, несмотря на то, что Вовка прятал ее в самый дальний уголок, пытаясь обмануть себя, что нет, это и не любовь вовсе, а так…, подумаешь, девчонка понравилась, ничего особенного… Но почему-то долгими тихими вечерами, когда бывает так тяжело заснуть, ему все грезилась маленькая голенастая девочка с содранным коленками и загадочными глазами цвета осоки. А утром он снова гнал воспоминания, мечты, загоняя смутные желания подальше, убеждая себя в том, что это еще не настоящая любовь, что настоящая придет позже, а это — просто нежные чувства к ребенку, ведь там еще нечего любить…