Элис обеспокоенно кивнула:

— Да, да, вы правы! Первое время они будут нервными и пугливыми. Придется оставить их пока в загоне. — Она нахмурилась. — После сегодняшнего несчастья я не могу позволить никому из учеников садиться на них, пока не буду уверена, что пони достаточно успокоились и безопасны для людей. Я переживу потерю заработка за несколько дней.

— Вы не должны полагаться на то, что это продлится всего несколько дней, — выразил свои опасения Рэй; обе женщины посмотрели на него с удивлением. — Сарай и сенник невозможно отремонтировать. Страховой агент осмотрел их. Строительство же новых означает много шума и пыли и толкотню рабочих. Все это плохо скажется на лошадях. Они будут дольше приходить в себя.

Элис тяжело вздохнула:

— Тогда все затянется не на дни, а недели. — Ее лицо помрачнело, она пожала плечами. — В таком случае, нет смысла ждать целый месяц, Рэй. Я продаю вам конюшни.

— Нет! — Джейн вскочила на ноги. — Ты не можешь вот так продать их ему! Какую бы сумму Рэй ни предложил за твои конюшни, я заплачу!

Страх пронзил ее, когда эти слова слетели с языка. Ее порыв может ей дорого стоить. Ее капитал никогда не сравнится с богатствами лорда Брутна. Он ведь миллионер, так? А сколько стоят эти конюшни? Она не имела ни малейшего представления об этом, но отступать было поздно. Джейн решительно прогнала свой страх прочь. Ее глаза метали молнии, когда она буквально набросилась на Рэя.

— Сколько бы вы ни предложили Элис, я заплачу, — повторила она. — Назовите вашу цену за то, чтобы взять назад свое предложение купить конюшни.

Элис пролепетала:

— Джейн, но ты… — Но Джейн не слышала ее слов. Она была поглощена этим своеобразным поединком с Рэем. Она должна победить. Ради Элис… или ради себя? Казалось, воздух искрился от напряжения.

— Назовите вашу цену!