- Заза, у тебя дьявольский нюх на дорогие штучки. В грудастой телке есть нечто этакое... высокосортное, - поддержал Шефа продюссер Квентин Лизи - самый тихий представитель ведущей тройки. Когда-то он был боксером и знал, как строить тактику сражения. Квентин предпочитал оставлять за собой последний удар, поскольку от него зависел исход боя - затейливая закорючка в чековой книжке, обеспечивающая жизнеспособность всего предприятия.

Шеф одобрительно сжал плечо Квентина, шумно вздохнул и хлопнул в ладоши:

- Кончили. Все сюда !

Пятеро заметно повеселевших мужчин из задних рядов подтянулись к лидерам. Зоркие глаза Зазы Тино пробежали по застывшим в ожидании лицам.

- Что скажете, парни? Пора принимать решение. Остановились на объекте Д.Д.? - в голосе Шефа слышалась какая-то подковырка. Руффо принял в кресле барственно-небрежную позу и ловко подхватил брошенный "мяч":

- Мы назвали себя экспериментаторами, а это значит - выбрали дорогу проб, ошибок, сомнений, дерзаний... Мы отказались от однозначности, покоя правильных решений...

- Помилуй Руффо! Здесь не международный конгресс кинематографистов! Тино живописно воздел руки к светящемуся потолку. - Умоляю, говори прямо да или нет ?

Хоган устало опустил веки, давая понять о своей снисходительности к хамоватому Шефу:

- Если тебе угодно превратить творческую дискуссию в производственное голосование, изволь - я "за".

- Мне все же хочется высказать свое мнение, - вкрадчиво, но напористо вклинился в разговор Квентин. - Считаю своим долгом заметить, что кандидатура Д.Д. не соответствует одному из важнейших требований, сформулированных Шефом. - Продюсер успел все основательно подсчитать и решил необходимым проявить бдительность. Хотя имена Тино и Хогана служили приличной гарантией победы, затея идейных лидеров выглядела, по меньшей мере, рисковой. С дурным душком затея.