«Это судьба», – размышляла она. Сначала в дом престарелых, где работала Молли, ударила молния, и его закрыли на ремонт. Затем Стю и Анна-Мария сняли коттедж на острове Окракоук, а потом вдруг решили уехать на недельку и стали искать человека, который позаботился бы о Пите, Рипите и Лохматике. Молли уже и не помнила, когда в последний раз отдыхала по-настоящему. Она не раздумывала ни секунды, когда Анна-Мария попросила ее приехать на несколько дней и присмотреть за живностью. Тут и пути-то всего часов пять. Включая паром.

Молли даже потратилась на три новых наряда, пригодных для пляжного отдыха в конце апреля. Если бы ей попалась футболка с надписью «Живи настоящим» или «Плыви по течению», она наверняка купила бы и ее, хотя к ее формам всегда шли блузки и балахоны.

Девушки хихикали и пытались привлечь к себе внимание. Одеты они были слишком легкомысленно для прохладной погоды. Впрочем, будь у Молли фигура как у них, она бы тоже оголила все, что можно. На пароме было полно рыбаков, и некоторые из них оказались молодыми и симпатичными. Большинство глазели на девушек, но один из них (господи, ну вылитый Сильвестр Сталлоне!) смотрел прямо на нее!

На нее?

Притворившись, будто ничего не замечает, Молли уставилась на большую черную птицу, сидевшую на торчащей из воды свае.

– Баклан, – сказал «Сталлоне», подойдя к поручню. – Крылья сушит. – Вблизи оказалось, что он ненамного выше низкорослой Молли и уже успел отрастить пивной животик, но улыбка у него была приятная.

Моли взглянула на безоблачное небо.

– А как же он их намочил?

– Нырял за едой.

Молли попыталась сделать вид, будто понимает его слова, но все это было для нее таким новым и непривычным, что притворство не удалось.

– Впервые здесь? – спросил он.

– Честно говоря, да.

– А я так каждый год наезжаю, и по весне, и по осени. Мы с ребятами участвуем в соревнованиях. Только погода в эту пору шибко быстро меняется. Можно и на несколько недель застрять.