– Что ж …. Ну, ладно, мы попробуем. Но учти, если я узнаю, что ты не тот, за кого себя выдаешь…

Рейф научил попугаев новому слову.

– Послушай, зачем, по-твоему, нормальному мужику переться в такую погоду из Флориды на этот долбаный остров, вместо того чтобы распивать коктейли с какой-нибудь красоткой или смотреть бейсбол?

Перемирие продлилось до самого ужина. Молли уже поужинала, но с тех пор прошло несколько часов. К тому же за это время она успела понервничать. Напрасно она пыталась не обращать внимания на аппетитный аромат, когда вытаскивала раскладушку из-под груды книг и кассет и застилала ее чистым, хотя и пропахшим плесенью постельным бельем. Затем она попыталась сосредоточиться на дешевом романчике, купленном на пляже, пока незнакомец гремел кастрюлями на ее кухне и шепотом чертыхался.

Может, он действительно брат Стю, а может, и нет. Мужчины – прирожденные лгуны. Тем более, они совершенно не похожи. У Стю веснушчатое лицо, светло-рыжие волосы, падающие на лоб и широченная улыбка. Он говорил, будто у него три сестры и один брат, но никто из них так и не показался на свадьбе. Его мать сейчас где-то в Европе, а где носит отца, он и сам не знает. Судя по рассказам Анны-Марии, странная у них семейка.

А парень этот совсем не похож на повара. Высокий, смуглый, с выгоревшими на солнце волосами и парой светло-серых глаз, чистых, как дождевая вода, но совершенно непроницаемых. Его черты далеки от совершенства – крупноватый нос, тяжеловатый подбородок.

Непонятно, с чего это вдруг Молли решила пересмотреть свои представления о мужской привлекательности? Если требуются доказательства того, как плохо она разбирается в мужчинах, вот два примера. Сладкоречивый Кенни и похожий на Сталлоне Джеффи. Даже имена у них какие-то детские.

Детские имена? О, Господи, это погода. В такие дождливые вечера, когда совершенно нечем заняться, в голову лезут всякие глупости.

– Любишь сыр с плесенью?