Однако нет смысла бить себя в грудь из-за прошлых ошибок. «Да и напиваться с горя негоже», – мелькнуло в голове, и Шелби решительно заткнул пробкой хрустальный графин с бренди. Какое-то время он угрюмо рассматривал сверкающие грани этого произведения искусства. Из Уотерфорда, куплен на деньги отца Летиции и проделал долгий путь из Ирландии. Большая часть роскошной мебели из красного дерева прибыла морем из мастерских Данкана Файфа в Нью-Йорке. Да и сам этот великолепный дом был оплачен деньгами семейства Соамс.

– Женитьба на богатых счастья не приносит, – пробормотал Шелби, заслышав стук лошадиных копыт во дворе.

Тиш вернулась от портнихи, и верный Ричард следовал за ней, нагруженный горой коробок, перевязанных разноцветными лентами. Из холла донеслись переливы смеха, и в этот момент высокие напольные часы стали мерно отбивать время. Затем послышался голос Тобиаса, торжественно возвестившего:

– Госпожа, хозяин вернулся и ждет вас в гостиной.

Наспех распрощавшись с Ричардом, Тиш распахнула дверь и величаво вплыла в помещение. Никому, кроме Летиции Соамс Шелби, не удавалось довести до совершенства искусство появления на публике. По сравнению с ней меркла даже несравненная Долли Мэдисон, жена президента. Тиш лишь ступила за порог и остановилась, держа маленькую, унизанную кольцами руку у тонкой белой шеи и как бы любуясь собой со стороны. Высоко поднятые бледно-золотистые волосы виднелись из-под полей шелкового красного, в тон платью из богатого бархата на гагатовых пуговицах, капора. Летиция быстро окинула мужа оценивающим взглядом с головы до пят.

– Сэмюэль, дорогой. Я… никак не ожидала. Думала, тебя не будет еще несколько недель, – холодно проговорила она, моментально подметив его помятый мундир и растрепанные волосы, и, сняв капор, поправила прическу.