Теперь у нее есть время и силы для карьеры. Но ведь ей уже пятьдесят шесть – не поздновато ли начинать все сначала?
А дальше что? – уныло думала она, вытаскивая из почтового ящика пачку новых каталогов и усаживаясь в кресло у окна. Итог – покупки в фешенебельных магазинах «Нейман-Маркус», «Блумингдейл» и «Хаммакер-Шлеммер» и растущее недовольство судьбой.
Надо бы спросить об этом маму, усмехнулась про себя Сюзанна. Впрочем, вряд ли она посочувствует дочери и поймет, что происходит у нее в душе. А если и поймет, вряд ли станет говорить о проблемах. Это дурной тон. Она будет беседовать с дочерью о нарядах, обоях, поздравительных открытках. Натали – знаток правил этикета.
Как и Сюзанна. Правда, ее уже тошнит от всей этой мелочной, пустой суеты. Этикет и манеры – это так же скучно и неуместно, как роскошный ужин, который она приготовила вчера, совсем позабыв, что у Марка деловая встреча. Кстати, о еде: если Натали снова прислала ей меню праздника осеннего урожая, Сюзанна завоет с тоски.
Собравшись с духом, она встала с кресла и взяла со стола желтый конверт. Мамины письма не отличаются разнообразием. Натали постоянно присылает копии описаний различных вин Асконсета, а то и восторженных отзывов покупателей из Калифорнии или Франции. Можно подумать, Сюзанну это интересует! Виноградники – предмет гордости родителей, а Сюзанна равнодушна к семейному бизнесу. Она всю жизнь пыталась убедить в этом отца и мать, но безуспешно.
А этот конверт не похож на прочие. Да, он тоже из плотной бумаги, но его темно-желтый цвет и темно-синие чернила – непозволительная вольность после классических кремовых конвертов, получаемых из Асконсета. Кроме того, письмо было адресовано не только Сюзанне, а «мистеру и миссис Марк Мэллой», причем адрес представлял собой образец каллиграфии, что тоже нехарактерно для корреспонденции Асконсета.