Проводник ловко соскочил с лошади, привязал ее и повернулся к девушке.

– Значит, так. У тебя должна быть мужская походка. Иди просто. Смотри на меня, следи, как я двигаюсь.

Если он думал, что девушка собирается, наблюдая за движениями его зада, учиться ходить по-мужски, значит, плохо разбирался в женской части рода человеческого. Сильные ноги, обтянутые брюками из грубой ткани, позвякивание шпор при каждом шаге заставили сердце Каролины учащенно забиться. Сойер наконец развернулся и направился обратно.

– Следи за моими бедрами, – приказал он. Каролина пришла в замешательство, снова покраснела от смущения и быстро перевела взгляд на портупею, уставившись на хлопающую по ноге кобуру. Сердце немного успокоилось, и девушка перевела дух.

– Теперь пройдись, а я посмотрю.

Она шагала стиснув зубы, потому что на этот раз уже Сойер наблюдал за движениями ее бедер. Наконец она развернулась и зашагала обратно, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Думаю, сойдет. Брюки, правда, широковаты, ну да ладно.

Теперь садись на валун, я тебя подстригу.

Каролина молча подчинилась. Она чувствовала прикосновение его сильных пальцев к голове и шее, а он безжалостно отхватывал густые пряди и бросал их на землю.

– Какой у тебя багаж?

– Чемодан и небольшой сундучок.

– Я могу нанять мула на то время, пока мы будем с кавалеристами, но ехать с вещами в одиночку по землям команчей… Почему твой дядя забрался так далеко? На границе не жизнь, а каторга.

– Не знаю. Вроде он убил кого-то на дуэли в Луизиане и сбежал в Техас.

– Понятно. Когда мы расстанемся с кавалеристами, переложишь свое золото и все необходимое в седельные сумки, чтобы при необходимости мы могли быстро ускакать.

– Хорошо, сэр.

Наконец он встал перед ней и критически оглядел результаты своих усилий.

– Нормально, – махнул рукой Сойер. – Плохо только, что у тебя слишком большие глаза: получается девчачий вид. Теперь смотри, как надо заряжать револьвер. Это шестизарядный “кольт” сорок четвертого калибра, а это курковый револьвер.