Этот элегантный дом располагался в тупике вблизи Кенсингтон-гарденс. Джефри особенно любил Кенсингтон-гарденс, и Венеция часто вспоминала то счастливое время, когда они все втроем ходили в большой парк, и маленькая Мейбл пускала кораблики или кормила уток, плавающих по озеру. Однажды, когда он отойдет от дел, любил говорить Джефри, они купят дом в деревенской глуши и уединятся от всего мира. Но в первые годы их совместной жизни им обоим нравился белый домик с желтыми дверями и окнами с видом на Альберт Холл. Джефри сам отбирал украшения и помогал Венеции приобретать мебель. После его смерти у нее не хватило сил оставить дом. Пережив первоначальный шок, Венеция находила утешение, оставаясь среди его вещей и представляя себе порой, что видит мужа, неторопливо двигающегося по комнате… родного и до боли знакомого человека с пустым рукавом, пришпиленным к груди, и обнимающим правой рукой ее и ребенка.

Воспоминание об этой любви помогало Венеции выстоять в первые два-три года после его смерти. В конце концов она свыклась с мыслью, что его с ней больше нет, и смогла сделать то, что считала правильным делом, – опять направила Мейбл в интернат. Не из-за эгоистических соображений, будто бы она, мать, будет теперь свободно распоряжаться своим временем, а потому, что пришла к убеждению, что, держа своего единственного ребенка взаперти дома, она оказывает ему плохую услугу. Мейбл унаследовала от отца тягу к знаниям. Ей нравились занятия в школе, и каникулы превращались в настоящий праздник, когда мать и дочь воссоединялись вновь после долгой разлуки.

Многие мужчины хотели жениться на вдове Джефри Селлингэма. Красивая сорокалетняя женщина с деньгами – лакомый кусочек. Венеция была по-настоящему мила, ее светлых волос лишь едва коснулась седина, а тело оставалось сильным и гибким. Ровный овал ее лица, прекрасные темно-карие глаза, посаженные чуть раскосо, очаровывали людей. Она одевалась со вкусом, была хорошей хозяйкой и умела поддержать разговор. Не обладая высокой техникой, она очаровательно пела и играла на фортепьяно. Ее друзья всегда говорили Венеции, что без нее компания не компания. И она часто принимала друзей у себя…