И что хуже всего, сама мысль о возможности новых серьезных отношений не вызывала в душе ничего, кроме страданий.

— Как вы думаете? — спросила Хана. — Вы сумеете нам помочь?

Испугавшись, Кейт осознала, что утратила нить разговора и не может восстановить в памяти, чего, собственно, клиент хочет от «Фокс и Фишер». Ей повезло, Линдсей просуммировала пожелания клиентки:

— Вы просите нас найти вашего биологического отца, дабы вы могли убедиться в отсутствии врожденных заболеваний у ваших родственников по восходящей линии еще до того, как вы постараетесь завести ребенка. Не вижу проблем. Мы выполняли аналогичные поручения неоднократно, ведь правда, Натан?

— Совершенно верно, — подтвердил он. — Насколько я понял, вы никогда не пытались найти своих настоящих родителей?

— Нет. По мне, так у меня уже есть настоящие родители. Мои мама и отец — прекрасные люди, и, если бы не Джереми со своими страхами, я, возможно, никогда бы не озадачилась поисками своих биологических отца и матери.

— А где сейчас ваш муж? — уточнила Кейт.

Если он так обеспокоен ДНК своих будущих детей, тогда почему сам не пришел на эту встречу?

— Он хотел прийти, — ответила Хана, словно читая ее мысли, — но его начальник удавится за отгул.

— С чего начнем? — снова заговорила Кейт. — Ваши биологические родители указаны в метрике? Вы узнавали у ваших приемных родителей, услугами какого агентства они воспользовались, чтобы удочерить вас?

Хана стушевалась. Она повернулась к Линдсей, которая и ответила за нее.

— Хана уже отыскала свою биологическую мать. Они встретились и все выяснили с этой половиной семьи. Осталось отыскать отца.

— Женщина, которая родила меня, забеременела в первом же семестре в колледже. Родители держали ее в строгости, и стоило ей покинуть родные стены, как она тут же пустилась во все тяжкие.