— Да. Она попросила меня приготовить две папки: одну для вас, другую — для Джея. — Надин открыла нижний ящик стола и вытащила оттуда папку и протянула ее Кейт. — Полагаю, вы хотите сразу же приступить к работе. Комната, которую выделили вам с Джеем, находится прямо напротив переговорной комнаты. Позвоните мне, если вам что-нибудь понадобится. И если вы любительница кофе, чайник вскипит через десять минут.

— Спасибо, Надин.

Эта девушка в приемной у Линдсей была так мила и услужлива. Особенно по сравнению с диспетчерами, годами окружавшими Кейт.

Руки у нее были свободны, поскольку кожаная сумка болталась на плече, и Кейт уже на ходу открыла папку.

Кейт замешкалась, открывая дверь в свой новый кабинет. Один из столов, старожил этого кабинета, стоял у окна, выходившего, как ни странно, опять на кирпичную стену, и был шире и длиннее. На нем располагался единственный компьютер. Этот стол она и выбрала. Второй стол воткнули прямо за шкафом.

Она много думала прошлой ночью и теперь знала наверняка, с чего начать: с биологической матери Ханы. К счастью, фамилия женщины, телефон и адрес были указаны в деле. Ребекка Троттер проживала в Бруклине с мужем и двумя детьми школьного возраста.

Для дела лучше было бы встретиться с ней. Оставался слабый шанс, что биологическая мать Ханы вспомнит какие-нибудь детали, которые не посчитала возможным рассказать дочери. В любом случае Кейт следовало уточнить список кандидатов на роль биологического отца до того, как она приступит к их поиску.

В надежде застать женщину дома до ухода на работу или похода с детьми в школу, в зависимости от ее графика жизни, Кейт позвонила по домашнему номеру, указанному в деле. Трубку сняла женщина, которая явно куда-то спешила.

— Да? Кто там еще?

— Кейт Купер из детективного агентства «Фокс и Фишер». Ваша биологическая дочь…

— «Фокс и Фишер»? Опять? Слушайте, я хочу помочь, но я — занятой человек. У меня двое детей, которые сейчас уходят в школу, еще надо накрыть завтрак и собрать им с собой еду. У меня нет на вас времени. Вчера вечером я уже сказала тому милому мужчине, мне удобнее в полдень.