За прошедший месяц многое сдвинулось с мертвой точки. Меньше грубости, чище в доме, больше порядка во всем. Ему пришлось начинать с самых элементарных правил, обязательных для исполнения. Мальчишке нелегко было привыкать ко всему сразу.

Трейси никогда не признавала ограничений своей свободы. Никакой дисциплины, никаких правил.

Джей вздохнул от мысли о том, что еще предстояло. Иногда ему трудно было поверить, что этот Эрик — тот самый ребенок, который рос у него на глазах. Много лет он был мальчику и за няньку, и за воспитателя, и Эрику всегда нравилось оставаться с ним.

Они кормили уток в Центральном парке, плавали на пароме по Гудзону. Он научил Эрика кататься на коньках и велосипеде. Но в какой-то момент Эрик перестал видеть в дяде самого любимого человека на свете.

Джей не раз слышал, как коллеги по работе, те, что имели семьи, жаловались на перемены, происходящие с их детьми в переходном возрасте. Он подозревал, что и Эрик страдает тем же недугом. Как ни крути, и с Трейси все произошло именно в подростковом возрасте.

Сейчас он старался как можно лучше обустроить жизнь Эрика в новом доме. Свой кабинет превратил во вторую спальню, установил в доме wi-fi, а компьютер для мальчика поставил в гостиной.

Хотя, что бы он ни делал, казалось, ничто не смягчало отношение Эрика. Сегодня днем у него была назначена встреча с классной руководительницей племянника. Хоть бы она что-то полезное подсказала.

— Какой адрес? — переспросил таксист.

Они пересекали Бруклинский мост с маячившей в южном направлении едва различимой статуей Свободы.

Джей ответил и приказал себе прекратить думать о племяннике и сфокусироваться на работе. Ему следовало проявить собранность, если он намерен одержать верх над Кейт Купер. На сегодняшний день он стартовал успешнее.