– Моя дорогая Эрика, – проворковал между тем Сэбин, обнимая ее костлявой рукой за талию. – Вы ведь знаете, как мне хочется назвать вас своею. Когда же вы наконец перестанете притворяться скромницей и согласитесь выйти за меня замуж?

«Никогда!» – хотелось крикнуть Эрике. Она и сама не понимала, почему отмалчивается, а не говорит ему прямо, что никогда не выйдет за него замуж, чтобы раз и навсегда положить конец этой нелепице.

– Сегодня – великолепный случай объявить о нашей помолвке, – продолжал Кейри своим скрипучим голосом, окинув Эрику ястребиным взглядом, который задержался на матовой коже ее порывисто поднимавшейся и опускавшейся пышной груди.

И прежде чем Эрика успела опомниться, Сэбин затащил ее под лестницу, схватил в охапку и впился жадным ртом в ее губы. Чувство глубочайшего отвращения охватило девушку. Сладковатый аромат любимого одеколона Сэбина и тошнотворный запах бренди обрушились на нее. Похоже, Сэбин уже начал праздновать. Однако Эрика не собиралась составлять ему компанию. Что угодно, но только не это!

Между тем рука Кейри уже блуждала по ее полуобнаженной груди, и у Эрики от омерзения кожа покрылась мурашками. Чувствуя, что больше не выдержит, Эрика запрокинула голову, пытаясь оторваться от его ненавистного рта. И это ей удалось.

– Убери руки! – зашипела она, задыхаясь от противного запаха бренди. – Я не потерплю, чтобы ты меня лапал!

– Хочу и буду! – самодовольно заявил Сэбин, опять проводя рукой по ее груди.

Вне себя от ярости, Эрика попыталась оттолкнуть нахала. Но поняв, что ей не вырваться из его цепких лап, пнула его в пах. Взревев от боли, Сэбин согнулся пополам. Девушка не стала дожидаться, пока он придет в себя, бросилась к лестнице и схватилась рукой за перила, слыша за спиной душераздирающий вопль своего незадачливого жениха. Задрав юбки, чтобы не мешали, она помчалась по лестнице вверх.