Совершенно ясно, что если ему сейчас не оказать помощь, он очень скоро умрет. Дождевая Слезинка не хотела, чтобы ее белый раб умирал, наоборот она жаждала его выздоровления. Пристроив его на ложе, она укрыла раненого одеялом из пушистого меха и выскочила назад под холодный ливень. Дождевая Слезинка отправилась за Певцом Духа. Если кто и может спасти ее раба, то только мудрый старый шаман.

Тело Зака было горячим, он задыхался. Молодой человек то трясся и дрожал от холода, то задыхался от жара и обливался потом. Кожа на левом бедре побагровела и натянулась так, что, казалось, вот-вот лопнет. Зак понимал, что все еще жив, потому что боль во вздувшемся бедре была совершенно невыносимой, на небесах такого, должно быть, не испытывают. И хотя не считал себя ангелом, но и ада, по его мнению, он не заслуживал.

Резкое пощелкивание костяной трещотки вывело его из круговорота теней и мрака. Молодой человек открыл глаза и увидел морщинистого старика, низко склонившегося над его постелью. Тот напевал что-то непонятное монотонным голосом. Шаман был облачен в одежду из шкуры бизона, а на голове возвышался головной убор из перьев, увенчанный чучелом священной совы.

Когда шаман увидел, что пациент пришел в себя, он замолчал и тут же поднес к губам молодого человека чашку. Придерживая больному голову, шаман вылил ему в горло отвратительную на вкус жидкость. Зак закашлялся и попытался выплюнуть зелье, но был еще слишком слаб, чтобы сопротивляться и невольно проглотил лекарство.

И тут же опять потерял сознание. Но когда страшный старик принялся вытаскивать наконечник стрелы из раны, молодой человек закричал от боли.

Зак понятия не имел, как долго находился в бессознательном состоянии, есть ли у него вообще левая нога, но когда он позже опять пришел в себя, шаман танцевал вокруг него, что-то напевая и постукивая в такт амулетами из костей бизона.

– Он проснулся, – произнес женский голос и прозвучал для Зака, словно неземная музыка.