– Давай, убей меня. Я не боюсь смерти. Лучше умереть, чем быть рабом.

Дождевая Слезинка медленно опустила нож. В глазах мелькнуло неподдельное восхищение. Она резко повернулась, выбралась на берег, где оставила ружье, подняла его, направила на Зака и приказала:

– Выходи!

Зак понял, что она сказала, хотя дикарка по-прежнему говорила по-чейенски. Ему еще больше захотелось подразнить ее.

– Говори по-английски. Как я могу выполнять твои приказы, если ничего не понимаю?

– Выходи, – повторила она по-английски, слегка запнувшись.

– Выйду, когда хорошенько помоюсь, – нагло заявил он.

Зак не имел понятия, что сделает в следующий миг дикарка, но мужское упрямство требовало не подчиняться. Поцеловав девушку, он, конечно, поступил необдуманно, но получил зато огромное удовольствие и считал, что риск стоил того. Теперь они как бы поменялись ролями.

Зак спокойно уселся в воду и принялся тереть тело ладонями и поливать водой. Конечно, внутренне он не был так спокоен, каким хотел казаться. Он даже не представлял, как прореагирует Дождевая Слезинка на его вызов. Он слишком самолюбив, чтобы подчиняться бессмысленным приказаниям.

Дождевая Слезинка никогда еще не встречала более упрямого и глупого человека. Она чувствовала, что он нарочно испытывает ее терпение, что он не хочет подчиняться ей, но почему-то не могла заставить себя застрелить его.

– Выходи сейчас же! – приказала она по-чейенски.

– Говори со мной по-английски! – медленно сказал Зак.

Дождевая Слезинка и обрадовалась, и разозлилась оттого, что оказалась в состоянии понимать его слова. И задумалась, каким образом ему удалось выудить из глубин ее памяти смысл давно забытых слов?