– Что это?

Дождевая Слезинка усмехнулась, наслаждаясь произведенным эффектом и изумленным выражением лица своего раба. Ей некогда было подробно объяснять, что от него требуется.

– Бизоньи мозги, – сообщила она.

– Что я должен с ними делать? – Зак побледнел от негодования.

– Втирай их в шкуру. От этого она станет мягкой и сгодится для пошива одежды.

– О, Боже! Если это дело столь отвратительно, нечему удивляться, что ваши мужчины избегают домашней работы.

Он, конечно же, заметил, что ни один из воинов, оставшихся в деревне, и пальцем не пошевелил, чтобы помочь женщинам.

– Наши мужчины-воины, – заявила Дождевая Слезинка. – Женская работа их не касается.

– Я солдат. Почему же я должен выполнять женскую работу?

– Ты раб, – девушка подняла конец веревки, привязанный к его шее и прицепила ее конец к столбу. – Если бы я не объявила тебя своим рабом, ты был бы уже мертв, бледнолицый. Я могу бить тебя, унижать, убить, делать с тобой все, что пожелаю, и люди не станут возражать против этого. На! – она сунула ему котелок с мозгами.

– Посмотри, как это делают женщины. Желудок Зака снова взбунтовался, когда он нехотя

взял отвратительную массу, поклявшись в свое время свести счеты с этой дикаркой за все свои унижения.

– Хм, я вижу, ты нашла подходящее занятие для своего раба, Дождевая Слезинка, – насмешливый голос Пестрого Мустанга резанул слух Зака. Черные глаза индейца злобно горели, когда он произнес: – Я радуюсь, когда вижу его барахтающимся в отбросах.

Зак замер. Вместе с Пестрым Мустангом смеялись мужчины, которые собрались поглазеть, как белый солдат выполняет грязную женскую работу. Такого унижения не потерпел бы ни один чейенский воин. Смех Пестрого Мустанга звучал громче и злораднее. Когда Зак попытался выпрямиться, высокомерный индеец толкнул его ногой в спину, и пленник от неожиданности упал лицом прямо в отвратительную смесь крови и мозгов.