« Я же тебе говорила: любовь не может длиться вечно, так чего ты ждала?»

Единственным потрясением было чувство, которого она давно не испытывала, — злость на Майлза Робартеса, ибо главным в ее жизни была карьера.

— Этот тип настоящий ублюдок, — спокойно заметил Куин, вертя в своих сильных, гибких пальцах ножку бокала.

Челси отвлеклась от своих довольно мрачных мыслей и заметила, что он перестал улыбаться и слегка нахмурил брови. Значит, заскучал. А как же иначе, ведь ему может нравиться лишь пустая болтовня, желательно с рискованными намеками. Такой уж он человек — остальное ему неинтересно.

Она пожала плечами и, улыбнувшись, ответила:

— Очевидно. Но благодаря вашему согласию Майлз прекратит свои угрозы. Он не скажет ни слова в мою пользу, но по крайней мере не скажет ничего против. Я смогу сама уладить все с председателем.

Сказано это было с уверенностью, которой на самом деле Челси не испытывала, так как знала своего председателя. А когда Куин мягко спросил:» А почему вы думаете, что Робартес отступит?», она вся напряглась, злясь на себя, поскольку понимала необязательность подобного исхода. Он же спокойно продолжал:

— Если бы я, например, так сильно хотел женщину, никакие женихи меня не остановили бы.

— Не сомневаюсь! — Язвительный ответ вырвался у нее помимо воли, и уже совсем бестактно она добавила:

— Я просто диву даюсь, как это вы приняли так близко к сердцу шантаж Робартеса.

Пушистые черные ресницы опустились и скрыли золотистый блеск его глаз. Он смотрел на нежные очертания ее рта.

— Пока что мне не приходилось прибегать к подобной тактике, чтобы заполучить желанную женщину.