Через два часа решение проблемы все еще не было найдено, и Челси злилась на себя, выходя из такси у входа в знаменитый лондонский отель, где «Райдер-Джем» устраивала прием.

Досадуя, что она упустила возможность пообщаться с Куином, Челси так и не придумала, как ей выпутаться из собственной весьма сложной ситуации.

С каменным лицом она скользнула взглядом по настенному указателю и поднялась по широкой лестнице, не воспользовавшись лифтом, чтобы выкроить время и поразмыслить. Она проработала с Майлзом Робартесом два года и научилась у него, как делать коммерческую рекламу. Она была благодарна ему за те возможности, которые он ей предоставил, ничего не упуская, используя каждую из них, и теперь уже, по сути, руководила отделом.

Он никогда ей не нравился, потому что даже до развода не делал тайны из своих связей, но это не значило, что с ним нельзя было работать. И когда сегодня утром он сказал, что собирается возглавить расширяющийся документационный отдел, она попросила порекомендовать ее на освободившееся после него место. Она не сомневалась, что ее притязания обоснованны и что она больше других подходит на эту должность, но она также знала и своего председателя. Человек старой закалки, он еще был к тому же ярым женоненавистником. По его понятиям, женщина никак не может достичь высокого служебного положения или стать членом правления. И хотя Челси знала, что с этой работой справится и вполне заслуживает повышения, она знала и то, что ей необходима поддержка Майлза Робартеса, который представит ее кандидатуру надлежащим образом. Майлз тоже знал, что будут затруднения, но не видел никого, кроме нее, на этом месте и, конечно, скажет об этом председателю и попросит за нее, однако при условии…

У Челси вдруг кровь прихлынула к лицу, и она проскользнула в роскошную дамскую комнату, чтобы дать утихнуть гневу. Если единственный способ получить заслуженное повышение — это лечь в постель с Майлзом Робартесом, тогда ей лучше убраться вон из этого агентства!