Перед тем как решиться на это путешествие — финал своих долгих поисков, — она навела всевозможные справки о Джеррардах. Недаром она поставила перед собой цель узнать об этой семье все, что можно. Многое из того, что стало ей известно, выглядело трагически. Несмотря на всю нелюбовь этой семьи к паблисити, информации о ней было более чем достаточно. Она выяснила, например, что Сол Джеррард состоял в родстве с семьей другого очень богатого человека, по имени Грант Чэпмен, который тоже жил на Фалаиси, чем и объяснялось то, что Джеррарды имели на побережье в нескольких милях к югу от города собственный дом. Она знала, что Стефани Джеррард недавно перенесла тяжелую ангину и сейчас после болезни набирается сил здесь, на Фалаиси.

Она знала, что родители Сола умерли. Это, пожалуй, единственное, что объединяет меня и Джеррардов, подумала она с некоторым цинизмом. Родители, которым не хватило выносливости, чтобы выжить в этом мире! Шесть лет тому назад старшие Джеррарды оба погибли в автомобильной катастрофе. Солу было тогда двадцать семь, а его сестре — десять.

Сол остался владельцем одного из крупнейших промышленных концернов мира, вышел победителем в яростной борьбе со своими конкурентами, о которой и по сей день говорили со священным ужасом — так она была жестока, и стал единственным бесспорным владельцем огромного состояния.

Безусловно, эта жестокая война капиталов ожесточила и его.

«Ну, хватит, перестань же наконец думать о нем, — сердито приказала она себе. — Подумай лучше о его сестре. Представь себе смышленую, смеющуюся сероглазую девушку с мягкими светлыми волосами…»

Кэндис лежала, прислушиваясь к отдаленному гулу океанских волн, бьющихся о преграждающие им дорогу рифы, и представляла совсем не Стефани.