Имогена вздохнула:

— С тобой всегда было сложно, Корд, даже когда ты был ребенком. Моя неприязнь вызвана исключительно твоим поведением, а не личными претензиями. Ты вывалял в грязи доброе имя семьи и принес Блэкстоунам столько неприятностей, что хватило бы на несколько жизней. В связи с этим мне трудно простить тебя и поверить, что ты будешь в дальнейшем соблюдать приличия.

— Это было давно, — ответил Корд уклончиво. — Я провел много лет в Европе и Южной Африке, это научило меня ценить родной дом.

— Так ли это? Хотелось бы верить. Извини, если обидела тебя подозрениями, но прошлое дает мне на это право. Что ж, надеюсь, мы заключим перемирие, по крайней мере пока.

— Перемирие. — Корд хитро подмигнул ей, и, к удивлению Сьюзан, Имогена покраснела.

Значит, его чары действуют на всех женщин! Скорее всего, он не настолько простодушен, чтобы поверить в миролюбие Имогены. Со стороны могло показаться, что она вполне искренна, однако это была лишь видимость. Поскольку Имогена не смогла ни купить, ни напугать его, ей пришлось искать другие методы. Однако в данный момент Сьюзан могла думать лишь о том, что связано с Кордом, и ни о чем другом.

Он поднялся, призывая жестом встать и Сьюзан.

— Из-за меня вы так надолго покинули гостей, — вежливо обратился Корд к Имогене. — Я вам торжественно клянусь, что не устрою никакого скандала сегодня вечером. Можете расслабиться.

Подтолкнув Сьюзан к выходу, он подошел к Имогене и поцеловал ее. Лицо Имогены стало жестче, хотя на щеках заиграл легкий румянец. Глаза Корда заблестели еще задорнее.

— Пойдемте, Сьюзан, — скомандовал он.

— Одну минуту, — вмешался Престон, делая шаг вперед. Скорее всего, он не собирался, как мать, идти на мировую. — Мы отказались от конфронтации, однако не заключали дружеский союз. Сьюзан никуда с вами не пойдет.

— Ах так? Думаю, это будет решать леди. Сьюзан? — Повернувшись к ней, он весьма открыто продемонстрировал свои желания, взяв ее за руку.