— С удовольствием, — заявил он. — Добавлю, что мне хотелось бы узнать, по какой причине эту фальшивую «слезу» допустили на выставку.

— Ваш интерес понятен, но позвольте мне сохранить это в тайне! У нас будут другие темы для разговора. А пока извольте сообщить свои координаты присутствующему здесь инспектору Бону и явиться завтра после полудня ко мне в управление полиции, адрес которого вам сообщат. Ровно в три часа!

— Но послушайте, комиссар, — взорвался Жиль Вобрен, — вы что же, действительно полагаете, будто князь Морозини связан с этой странной кражей или с убийством? Мы все можем поклясться, что он находился в саду вместе с нами… весьма далеко от места преступления… идет ли речь об ударе ножом или о воровстве!

— Это правда! — веско подтвердил Кроуфорд. — Я тоже могу поклясться, как и моя жена… и все прочие…

Лемерсье сморщил нос и неучтиво фыркнул.

— Благодарю вас, но я один вправе решать, какое направление примет расследование. Можно быть преступником, даже не прикоснувшись к орудию убийства или к отмычке! Итак, месье Морозини, я жду вас завтра, как условлено. А вы, господа, не волнуйтесь, ваша очередь тоже наступит!

С этими утешительными словами комиссар Лемерсье нахлобучил котелок и направился в сад к своим сотрудникам, которые опрашивали мелких сошек, так как важные персоны давно были отпущены! Включая, естественно, и защищенного своим дипломатическим статусом посла Внешней Монголии, хотя тот обозвал полицейских «желтозубыми псами» и засмеялся, вернее, залаял в лицо самому Лемерсье!