Именно мисс Блэк я обязана тем, что стала считать себя актрисой. Это легло тяжелым бременем на моих близких, поскольку я, выучив наизусть кучу отрывков из Шекспира, обрушивала всю мощь своего искусства на головы моих многострадальных братьев и сестры.

В эти длинные летние дни мы забывали о том, что являемся изгнанниками. Мы были пиратами, придворными, солдатами, участвующими в славных приключениях, а я, пользуясь преимуществами своего возраста, руководила всеми.

— Тебе стоило бы время от времени отступить в сторону и позволить Лукасу взять главную роль на себя, — советовала мисс Блэк, но я никогда не следовала этому совету.

Шли годы. Время от времени наши родители навещали нас. Это были радостные встречи, но вскоре мы вновь расставались: часто они покидали пределы Франции, потому что последнее время король пребывал в Кельне, а они должны были находиться рядом с монархом.

Иногда во время их недолгих визитов в Конгрив мне удавалось послушать разговоры матери и отца за столом, если Лукасу и мне разрешали при этом присутствовать. Речь всегда шла о каком-нибудь плане возвращения короля на принадлежащий ему по праву престол. Народ устал от правления пуритан, он вспоминает старые добрые дни монархии. «Теперь уже скоро…» — говорили родители. И все-таки этот день так и не наступал, и жизнь в замке Конгрив текла тихо и мирно. Некоторое время после отъезда родителей мы грустили, были подавлены, а потом выдумывали какую-нибудь новую игру, захватывавшую нас и заставлявшую забыть о родителях и о возвращении на родину. Дни изгнания были достаточно приятны, и вскоре мы возвращались к старой игре, передразнивая старую добрую мисс Блэк.