— Наверное, заменять Мелани невыгодно, вы так не считаете? — спросил Стивен, ероша свою уложенную дорогим парикмахером шевелюру.

Марку уже осточертело отвечать на один и тот же вопрос. Бросив взгляд через проход на Джайлса и Стивена, он решительно заявил:

— Выгодно то, что поможет делу.

Голубые глаза Стивена сузились.

— Раньше вы думали иначе!

— Тогда я еще не видел, как играет Эйлис. Конечно, переснимать дорого, но коли уж нашлась исполнительница, удовлетворяющая режиссера, то сделать это — разумнее всего, Джайлс полагает, что Эйлис сыграет эту роль лучше Мелани, и я с ним согласен.

Марк с трудом сдерживал раздражение. Надо же быть таким рохлей. Ведь это Стивен настоял на том, чтобы тащить Джайлса обратно в Лос-Анджелес для консультации с Найджелом. С ума сойти! Какая трата времени, денег, его денег, между прочим! У Стивена не хватает храбрости для принятия простейших решений! И именно он продюсер этого фильма. Нарочно не придумаешь.

— Я в кино уже двадцать пять лет. Эйлис — прирожденная актриса. И самое главное, между нею и Колином в этой сцене прямо искра бьет. Я прав?

— Совершенно прав, — отвечал Марк. — А когда Эйлис остается одна, искра эта преобразуется в сексапильность.

Выбравшись из кресла, Стивен направился к бару.

— Не знаю, что скажет отец насчет контракта с Мелани. — Бросив в высокий стакан два кубика льда, он плеснул туда водки. — Контракты эти — такая хитрая штука, знаете ли...

Марк пожал плечами. Что за ерунду он городит! Найджел Хантер не такой простачок, чтобы подписывать контракты без лазейки для отступления.

Нелюбезно прервав беседу, Марк уставился в иллюминатор.

Что общего у него со Стивеном Хантером, этим ничтожеством, которому все двери, как по волшебству, открывает имя его отца? Но Марк вынужден был признать, что чистосердечная улыбка Стивена вызывала к нему доверие, особенно у женщин. Они завороженно глядели в ласковую голубизну его глаз и радовались любой чуши, которую он порол.