У Джайлса затряслись руки, и кубики льда зазвенели в стакане.

— Я уверен, что Рената тут ни при чем!

Эйлис глянула на часы — восемь. Пора одеваться к ужину, но усталость все еще одолевала ее. Бесполезно было пытаться вздремнуть после сцены с Колином, всколыхнувшей в душе столько воспоминаний. Перед глазами стояло лицо Пола. С пугающей четкостью припомнилась их последняя ночь. До этого уже который месяц Пол хранил холодность и безразличие, а если и спал с ней, то нежности не проявлял. Эйлис считала, что он сердится на нее после стычек по поводу прав на экранизацию. После продолжительного банкета в «Спаго», причем на их присутствии там настоял Пол, желавший, чтобы весь Голливуд узнал, как удачно он провел переговоры, продав ее книгу элитному английскому продюсеру Найджелу Хантеру, Пол и Эйлис вернулись к себе.

Вешая в шкаф зеленое шифоновое платье, Эйлис заметила, что Пол быстро разделся и лег.

— Не засыпай, — сказала она. — Давай отпразднуем этот день и вдвоем.

Пол ничего не ответил. Эйлис, завернувшись в черный пеньюар, который считала очень сексуальным, выскочила из их розовой спальни в холл, к бару, где заранее заморозила бутылку шампанского. Хлопнув пробкой и прихватив два бокала, она мгновенно вернулась, но увидела, что свет потушен.

— Дорогой, — негромко окликнула она мужа.

Ответа не последовало. Поставив на ночной столик бутылку и бокалы, Эйлис легонько потрясла Пола за плечо.

— Я устал, — недовольно буркнул он.

Эйлис вспомнила, что Пол был удивительно сдержан и даже сух с ней весь вечер. Что-то произошло, вернее, это длилось уже не первый день. Больше она не может оставлять этот гнойник невскрытым. Тем более что скоро ей уезжать на несколько недель для встреч с читателями. Она включила ночник.

— Объясни, в чем дело. Почему ты так ведешь себя со мной?