И вдруг одна-единственнаяя фраза Агаты, на которую никто не обратил внимания, раскрыла перед ней тайные причины гнева. «Меня никто не поймет!» – воскликнула Агата. Агата хотела все сделать так, чтобы в обществе ее никто ни в чем не мог упрекнуть. Агата даже пригрозила лишить Ноя денег и отослать туда, откуда она его извлекла. С горячностью молодости Грейс бросилась на защиту Ноя и невольно сыграла роль громоотвода в этой жуткой сцене. Так или иначе, но Ной был оставлен и теперь на полном основании мог считать себя полноправным членом семьи. Что и требовалось доказать, а Кларе утерли нос. Конечно, она сразу не поняла, что произошло, но ей будет трудно найти себе пару из ближайшего окружения семьи Агаты.

Грейс постучала снова и несколько раз нажала на звонок. Тишина. Тогда она легонько толкнула дверь. К ее удивлению, та оказалась открытой. Грейс миновала прихожую, заглянула в большую комнату, которая служила гостиной, и крикнула:

– Эй, есть кто?

Никто не ответил. Тогда она прошла в кабинет, где тоже никого не обнаружила, и попала в спальню. Повсюду – на диване, на кровати и даже на телевизоре – валялись пустые бутылки из-под пива и водки. Несколько коробок с кусками пиццы были засунуты под ковер, который был усыпан чипсами и пакетами из-под них. В довершение всего кресла и стулья были залиты, судя по запаху, сметанно-чесночным соусом.

«У уборщицы будет истерика», – подумала Грейс. Как Ной мог устроить пьянку из-за Клары? Только мужчины способны на такое. В этом отношении у Грейс был только опыт колледжа. И хотя она, разумеется, посещала вечеринки, все сводилось к инфантильному общению на тему «А ты умеешь целоваться?». В свои двадцать пять Грейс оставалась девственницей и совершенно не гордилась этим.