Мэг издала тихий невнятный звук. Другая ее рука выпустила шаль и легла ему на жилет. Однако губы по-прежнему не шевелились.

Он снова чуть улыбнулся, обхватил ее обеими руками и привлек к себе. Это никак нельзя было назвать реакцией опытной женщины. Чем бы мисс Петерсон ни занималась в кустах с мужчинами высшего света, она не потеряла ауры невинности. И это оказалось невероятно притягательным.

Он провел рукой по ее волосам, приподняв тяжелую волну с шеи. Он проследил поцелуями линию ее щеки к местечку под ушком. Она чуть повернула голову, освобождая ему дорогу. Ее дыхание стало прерывистым. Ее ладони скользнули ему на плечи, а шаль упала, открыв нежную кожу.

Какая красота!

Линия ее шеи, ключицы, сладкая округлость груди… Он обхватил одну грудь рукой. Теплая и тяжелая, она наполнила его ладонь. Он заглянул ей в лицо, не испугалась ли она? Но глаза ее были закрыты. Ровные белые зубы прихватили край нижней губы.

Он нежно поцеловал ее веки, поглаживая сокровище, лежавшее у него на ладони. Мэг прижалась к нему.

Когда подушечка его пальца нашла ее набухший жесткий сосок, она резко вздохнула, язык Паркса проник в ее жаркий рот.

Жаль, что дверь не заперта, а кушетка такая маленькая, подумал Паркc.

Смущение не бывает смертельным: за этот вечер она доказала это столько раз, что и счет потеряла. Неужели она попросила Паркса ее поцеловать? Не может этого быть! Но почему тогда его глаза округлились? А потом сузились, и взгляд их стал пристальным и жарким.

Ей следовало бы сделать шаг назад. Он прижимает ее руку к своей груди, но он отпустит ее, если она того пожелает. Он не станет ее принуждать.

Он слегка сжал ее руку. Видимо, хочет поцеловать ее. Ведь она сама попросила. Мэг приблизилась к нему.

Ей следовало бы успокоиться от поцелуя.

Но это было выше ее сил. Как мышь-полевка, попавшаяся гадюке, она застыла совершенно неподвижно, но в отличие от полевки ей хотелось быть пойманной.