Шум в кустах стал громче. Чудесно! Кажется, влюбленные ссорятся? Ему меньше всего хочется при этом присутствовать. Он просто…

– Ах ты сучка!

Боже правый, это голос Беннингтона! Он человек дьявольски вспыльчивый и злобный. Но он же…

– Милорд, пожалуйста! – В голосе девушки слышались нотки страха. – Вы делаете мне больно!

Не колеблясь, он зашагал вперед.

Она не должна паниковать. Беннингтон – джентльмен.

Он больше походил на чудовище. Глаза прищурены, ноздри раздуваются, зубы стиснуты. Он держал ее за руки чуть ниже плеч. Мэг не сомневалась в том, что его пальцы оставят на ней синяки.

– Ах ты сучка!

– Милорд, пожалуйста!

Она облизала губы. От страха ей трудно было дышать. Вокруг ни души. И совершенно темно.

Он же виконт, пэр, джентльмен! Неужели он способен причинить ей вред?

– Вы делаете мне больно!

– Больно? Ха! Я покажу тебе, что такое «больно»!

Он встряхнул ее так, что голова у нее мотнулась на шее, словно у тряпичной куклы, а потом рванул лиф ее платья вниз, разрывая материю. Он схватил ее грудь и стиснул пальцы. Боль оказалась мучительно острой.

– Кусать меня вздумала, да? А как тебе понравится, если я укушу твою…

Рука, затянутая в произведение портновского искусства, резко возникла у его горла.

Он захрипел, выпустил Мэг и вцепился в черный рукав, передавивший ему шею.

– Ублюдок!

Мистер Паркер-Рот рванул лорда Беннингтона назад, резко развернул и ударил кулаком в челюсть, отбросив в куст остролиста. Мэг, едва сдерживая рыдания, потянула вверх лиф платья и скрестила руки на груди.

– Паркер-Рот! – Лорд Беннингтон выплюнул это имя вместе со сгустком крови, вылезая из колючей растительности. – Что, черт побери, на вас нашло? Леди пригласила меня в сад.

– Я уверен, что она не приглашала вас ее калечить.