Он обвел её пристальным взглядом: от макушки и до носков кроссовок. При этом левая бровь взлетела вверх, когда он читал надпись.

— Добрый день, — звучит хрипловатый чувственный голос Ковалева. Саша слегка дернулась от этого звучного баритона. И теперь Макс непонимающе взирал на неё. Она, наверное, выглядит странно.

— Добрый… — резче, чем хотела, ответила Саша и поспешила сесть за столик, пресекая тем самым возможность Ковалеву отодвинуть её стул.

Максим слегка нахмурился и сел на свое место, размышляя, чем вызвана такая неприязнь.

— Странный выбор, — сказал он, обводя взглядом зал кафе.

— Да, бросьте. Зато здесь тихо и нет бушующих фанаток, — сказала Саша.

— Да, вы правы, — согласился Ковалев, широко улыбаясь. От этой картины у Саши засосало под ложечкой. — Но, если честно, боюсь даже спросить, что будете заказывать? Отвык я уже от таких мест. И, давайте перейдем на «ты»?

— Я буду только кофе, — ответила Саша, грубо проигнорировав предложение Макса.

Ковалев, однако, тоже не пальцем деланный.

— Я так понял, ты не против?

Каков нахал! Ничего не оставалось делать.

— Думаю, корона с меня не упадет.

Ковалев был удивлен её ответом. Он-то думал, что он делает ей одолжение.

Максим сделал заказ и снова обратил к ней свои ясные очи.

— Кстати, меня зовут Максим Ковалев, — представился он.

Саша причудливо изогнула одну бровь. Затем кивнула.

— Я знаю, — она сказала это так, будто сомневалась в его умственных способностях. — Думаю тебе тоже известно мое имя. Агент твой работает превосходно, — съязвила Саша.

Макс начинал злиться. Саша совершенно не хотела идти на контакт. Неужели действительно феминистка? Или чего хуже?

— Перейдем к делу, — деловито сказала Саша. — Евгений Петрович сказал, что фотографии нужно сделать в загородном доме. Когда съездим туда?