Она бежала по лестнице с такой скоростью, что Майкл всерьез испугался, как бы мать не упала и не сломала ногу. Неужели она будет так же волноваться за него, когда ему стукнет тридцать?

– Мама, все в порядке.

– А где Кортни? – сурово спросила миссис Кервуд, будто Кортни была ее дочерью, а Майкл – соседским парнем, уведшим ее на свидание без спроса.

– Она в отеле, – коротко отрезал Майкл, направляясь к лестнице.

Летиция преградила ему путь и, скрестив на груди руки, потребовала детального отчета о событиях последней ночи.

– Я же сказал, что все хорошо. Мы отлично повеселились на пляжной вечеринке, а потом я проводил Кортни в отель.

– Почему ты не предупредил, что вы не придете ночевать домой? Я всю ночь глаз не сомкнула.

– Прости. Я и сам не знал, что так получится. Это… это было спонтанное решение.

– А почему ты оставил Кортни одну? – не унималась Летиция.

– Из тебя вышел бы отличный детектив, ма. Если не дедуктивным методом, то бесконечными расспросами ты точно выведаешь все тайны.

– Майкл, какой же ты неблагодарный! – театрально воскликнула Летиция. – Я так редко тебя вижу, но даже в эти дни материнского счастья ты умудряешься трепать мне нервы и отвечать черной неблагодарностью на все мои заботы. Разве я плохо относилась к тебе или к Кортни?

– Нет, мама. Ты была чрезвычайно добра и любезна, – нетерпеливо ответил Майкл и снова попытался пройти к лестнице.

– Куда ты торопишься?

– У меня через два часа поезд.

– Ты уезжаешь? – спросила Летиция таким тоном, словно ей только что сообщили самое страшное известие в жизни.

– Мама, почему каждый раз, когда я говорю, что уезжаю, ты воспринимаешь это так, словно тебе вонзили нож в спину? Я ведь предупреждал, что могу вырваться из Лондона только на несколько дней.

– Знаю… знаю, – печально покивав, проронила Летиция. Она медленно, словно нетвердо стояла на ногах, отошла от лестницы. И вдруг оживилась: – Кортни едет с тобой?