– Извините… можно?

Я вздрогнул от неожиданности. Приятель выскользнул из моих рук и плюхнулся на тротуар.

Напротив меня стояла подруга мисс Истеричной Феминистки.

Только сейчас я получил возможность её разглядеть. Это была невысокая девушка с копной тёмных волос и карими глазами, разрез которых напоминал скорее восточный, чем европейский. Простая для театра одежда – юбка чуть ниже колена и строгая блузка, туфли на невысоком каблуке. Почти никаких украшений – только крошечные серьги и цепочка на шее. Ничего общего со своей подругой она не имела – та умудрилась вырядиться в дорогущее платье предпочитаемой проститутками длины.

Девушка улыбнулась и тут же покраснела. Я поспешно взял в руки барсетку и освободил место рядом с собой.

– Садитесь, мисс. Вы меня напугали, знаете? Любите подкрадываться?

– Нет-нет, – покачала головой она. – Прошу прощения, если я виновата.

– Скучный спектакль, правда?

– Мне совсем не понравился. Зато Шели просто в восторге. Вероятно, у меня плохой вкус…

– Не думаю, мисс. Только тому, что ничерта не смыслит в искусстве, могла понравиться эта похабщина. Я не считаю себя знатоком, но я видел постановки в тысячу раз лучше.

– Можно огоньку?

Девушка достала тонкую сигарету и, взяв у меня зажигалку, посмотрела мне в глаза.

– Меня зовут Мадена. А вас?

– Брайан. У вас красивое имя. Откуда вы родом?

– Мои родители из Пакистана. Они покинули те места, когда были детьми.

– Вы соблюдаете традиции? Вы мусульмане?

Мадена покачала головой.

– Нет. Мы не имеем ничего общего с исламом. Родители протестанты. Я атеистка.

– Жаль. Просто один из моих коллег делает кое-какую работу о выходцах из исламских стран Ближнего Востока. Я думал подкинуть ему материал. Не получилось.

– А где родился ты?