Она поджала губы.

– По крайней мере, у неё нет недостатка в мужчинах. Особенно в таких, как ты.

– Слушай, мы только что познакомились, а ты уже меня ненавидишь? Или есть какая-то неизвестная мне причина, по которой ты уже желаешь мне зла?

На лице Мадены не было даже тени улыбки.

– А какие тебе нравятся женщины? Такие, как я?

– А если я отвечу "да", ты будешь считать меня лжецом?

– Да. С точно таким же лжецом я рассталась полгода назад. Такие женщины, как я, не нравятся никому.

– Ну, тогда я тебе советую превратиться в твою подругу. Просиживать задницу на бирже и бредить феминизмом. Это тебе, разумеется, добавит и ума, и красоты.

Мадена поднялась.

– Я, пожалуй, пойду, – сказала мне она.

– Приятного тебе вечера.

– Тебе всё равно? Я могу уйти?

– Кто я такой, чтобы тебя задерживать?

Она снова опустилась на скамейку и всхлипнула.

– Ну что я могу поделать? – задала она вопрос.

– Ты мне ужасно напоминаешь Игана.

– Иган? Кто это?

– Мой друг. Тот молодой человек, с которым я пришёл. Знаешь, я не люблю давать советов – но всё же скажу, что тебе не стоит слушать свою подругу. У меня такое ощущение что она не всегда желает тебе добра.

Спектакль закончился в половину десятого. По реакции публики можно было понять, что я действительно недооценил постановку. Женщины, закатывая глаза, щебетали о великолепных костюмах, а мужчины, будучи менее эмоциональными, обсуждали "глубокую психологичность" и хорошую игру.

– Я думаю заняться драматургией, – сказал я Игану.

– Зачем? – удивлённо спросил он.

– Страшно наблюдать за тем, как умирает это искусство.

– Тоже мне, профессионал нашёлся, – холодно заметил Иган.

– Кроме того, если все кричат о том, как же спектакль хорош, то на самом деле он ужасен.

– Смотри-ка! Твоя новая знакомая.