Лэтам продолжал сверлить его взглядом:

– Надеюсь.

Ник повернулся, чтобы идти, но успел сделать не больше двух шагов, как Лэтам остановил его снова.

– Завтра я собираюсь проверить твои книги.

Пальцы у Ника сами собой сжались в кулаки, и он помедлил несколько мгновений, не владея своим голосом. Хорошо, что на дворе было темно.

– До дня Святого Михаила там нечего проверять.

– Как я сказал, так и будет!

– Все отчеты всегда представляются в день Святого Михаила, и только миссис Раундли может потребовать у меня отчет раньше этого срока. При всем моем уважении к вам, господин Лэтам, она унаследовала имение после смерти отца, а не вы.

– Ты забываешь, управляющий, что я был адвокатом Джона Блэкберна, а теперь стал адвокатом его вдовой дочери! Она будет делать то, что я ей скажу, и ты тоже. Если завтра утром книги не будут у меня на столе в кабинете, ты со своей семьей останешься без крова, не дожидаясь дня Святого Михаила!

Угроза была не из шуточных. Лэтам совсем распоясался, когда обосновался в господском доме. Ник увидел жестокий огонь в его глазах, не предвещавший ничего хорошего, и медленно разжал кулаки.

– Я с удовольствием представлю отчет миссис Раундли, – так же медленно проговорил Ник.

Лэтам глядел на него, не мигая.

– Будь готов представить мне отчет, кто из арендаторов не платит вовремя.

«Еще не время, – сказал себе Ник. – Не время. Слишком многое поставлено на карту».

– Слушаюсь.

– Прекрасно. А теперь иди.

Ник почти бегом бросился прочь, лишь бы сдержаться и не высказать всего, что было у него на душе. Год был нелегкий для тех из йоменов,

Как управляющий Ник мог улаживать мелкие неприятности, но теперь решения все чаще принимал Ричард Лэтам. Если он еще и женится на Констанс, дочери миссис Раундли, – тогда совсем хоть беги со службы.