Мужчина в темных очках лежал ничком на белом плиточном полу туалета. Должно быть, перед смертью он корчился в страшных муках — воротник его пальто и шарф были смяты, пальцы скрючены, словно он в отчаянье царапал пол. Белые плитки забрызганы кровью, которую он отхаркнул.
Киндаити некоторое время стоял в оцепенении, потом осторожно приблизился к телу и пощупал руку. Пульса, конечно, не было. Он снял с лица человека темные очки, потом обернулся к служанке.
— Вы его узнаете?
Служанка боязливо вгляделась в лицо мертвеца.
— Ах да — это господин Вакабаяси!
Сердце у Киндаити замерло. Он так и застыл, совершенно ошеломленный.
Господин Фурудатэ
Худшего позора Киндаити не мог себе представить. Он всегда считал, что отношения между частным детективом и клиентом похожи на отношения между жрецом и исповедующимся. В точности как грешник на исповеди изливает душу и отдает себя в руки жреца, ожидая от него помощи, так и клиент поверяет детективу тайны, которые никогда не открыл бы никому другому. Для этого клиент должен полностью доверять детективу, а детектив обязан оправдать доверие клиента. Таков был символ веры Киндаити, и он гордился тем, что не бывало такого случая, чтобы он не оправдал доверия. А тут, едва клиент успел обратиться к нему за помощью, как был убит, и именно после того, как зашел в комнату Киндаити. Могло ли быть большее унижение для Киндаити?
Но если посмотреть на случившееся с другой стороны? Совершенно ясно, что человек, убивший Вакабаяси, знал о том, что жертва собирается открыть по крайней мере часть его тайны детективу по имени Киндаити, и столь безжалостным способом предотвратил такую возможность. А это, в свою очередь, означает, что убийце известно, кто такой Киндаити, и он, убийца, бросил ему, Киндаити, вызов. Размышляя таким образом, Киндаити почувствовал, как закипает в его жилах кровь и яростное желание схватки разгорается в нем.