Огастус Баррет был еще одной причиной, из-за которой Роберт крайне редко присутствовал на всякого рода светских раутах. Если он и посещал некоторые из них, то держался крайне замкнуто и неприветливо. Сегодня, появившись в гостиной, Роберт, казалось, не замечал никого, кроме молодой стройной девушки, стоявшей в дверях. К несчастью, ею оказалась как раз дочь генерала Баррета…

Роберт не мог понять, зачем Люсинда рассказывает ему об индейцах, о своем умении им подражать и все такое прочее.

«Надо и мне ей что-нибудь сказать», – подумал он и тут же, не поднимая головы, выпалил первое, что пришло на ум:

– Готов стать вашим учеником!

– Извините? – непонимающе захлопала глазами Люсинда.

– Я хотел спросить: вы уже выбрали себе ученика?

Люсинда побледнела.

– Откуда вы об этом знаете?

Появившееся на лице Люсинды испуганное выражение повергло Роберта в шок. Подобное уже произошло с ним во время их первой встречи три с лишним года назад. Тогда Роберт сразу понял, что сказал нечто очень грубое, а потому круто повернулся и исчез. Сейчас так поступить было невозможно хотя бы потому, что Люсинда стояла прямо в дверях и проскользнуть мимо нее представлялось совершенно невыполнимой задачей. Где-то в глубине души Роберт неожиданно для себя подумал, что вовсе не желает исчезать и предпочел бы оставаться в гостиной ровно столько времени, сколько захочет Люсинда.

– Я обратил внимание на то, – неловко постарался он объяснить свое смущение, – что Джорджиана уже выбрала в ученики Тристана, а ваша общая подруга мисс Эвелин Раддик предпочла Сент-Обина. Последнее весьма обеспокоило мою кузину, которая не очень жалует только что испеченного мужа своей…

– Но я… я, кажется, не давала никакого повода для подобных заключений в свой адрес, не так ли? Ведь речь идет всего лишь об уроках!