Рыцарское выражение, которое было свойственно лицу Роберта в юношеском возрасте, с годами постепенно поблекло, а затем и вовсе исчезло после трех лет, проведенных дома, однако и теперь Роберт оставался стройным молодым человеком с мягкими и осторожными движениями, напоминающими волчьи. Так или иначе, Люсинду взгляд Роберта приводил в состояние, близкое к шоку.

Роберт распрямил плечи:

– Вы уже сделали свой выбор?

– Выбор? Какой?

Он вздрогнул и поспешно отвел взгляд:

– Так… Ничего. Желаю удачного дня, мисс Баррет!

Роберт круто повернулся и вышел, оставив книгу на подоконнике. Люсинда посмотрела на нее через раскрытую дверь и прочитала: «Мэри Шелли, «Современный Прометей»».

Края страниц книги были смяты и даже местами порваны.

– Люси?

Люсинда оторвала взгляд от книги и, обернувшись, увидела входившую в комнату Джорджиану.

– Я тебя расстроила? – спросила та. – Чем?

– Чайным пятном, которое ненароком посадила на платье.

– Вовсе нет, тем более что пятно очень легко отмылось. Что с Эдвардом?

– Катается вместе с Обином по городу, сидя на облучке. Причем сам держит в руках вожжи.

– Ну, это не вредно! Скажи, Джорджи, ты кому-нибудь говорила о наших уроках?

Виконтесса нахмурилась:

– Только Тристану и исключительно о своих занятиях. А почему это тебя беспокоит?

«Действительно, почему?» – подумала Люсинда.

Тут она вспомнила, что о том же спрашивал ее и Роберт.

– Почему интересует? – улыбнулась она. – Просто так. Без всяких причин.

Люсинда проводила Джорджиану в холл, где они постояли несколько минут, разговаривая о том о сем. Когда же Люсинда на секунду бросила взгляд через плечо подруги, то вдруг увидела чью-то широкоплечую фигуру, тут же исчезнувшую за дверью одной из спален.

– Джорджиана! – шепнула Люсинда на ухо подруге. – Давно хотела тебя спросить: как сейчас чувствует себя брат Тристана? Я имею в виду Роберта.