Маркиз усомнился: вряд ли найдется женщина, которая сочтет такую плату вполне достаточной за оказываемые услуги. И еще у него промелькнула мысль, что лондонские дамы, случается, выводят в общество юных девушек, но обычно это их собственные дочери. А о том, чтобы молодых особ представляли свету за плату, никто и никогда не сказал бы вслух. Так что если подобное и случалось, то навсегда оставалось тайной. Маркиз снова и снова убеждал себя в том, что эта затея с самого начала безнадежна и, конечно, закончится ничем. Единственное, что он мог бы сделать, это сообщить Алексии, что ничем не сможет помочь, и предоставить ей самой разбираться со своими проблемами.

Затем он подумал, что можно, пожалуй, оказать ей довольно щедрую услугу: попросить Дадждейла свести ее с маклером. Он уже готов был сообщить про это решение вслух, как Алексия сказала:

— Хотите познакомиться с Летти? Мы пришли с ней вдвоем. Но я попросила вашего дворецкого проводить ее в другую комнату, пока я буду беседовать с вами.

— А почему? — поинтересовался маркиз. Алексия посмотрела на него пристально, а потом ответила:

— Я боялась, вдруг вы подумаете… решите, что с моей стороны слишком дерзко вот так являться к вам, мы ведь очень далекие родственники. И если вас это рассердит, то лучше будет не расстраивать Летти…

— Значит, сами вы легко перенесли бы мое недовольство? — сухо поинтересовался маркиз.

— Просто я должна думать о семье, — ответила Алексия, — ведь больше некому, я же вам говорила.

— Но ведь, кроме меня, у вас есть и другие родственники.

— Все верно, но если они и есть, то мы практически никого из них никогда не видели и не знаем. Помню, раньше к нам на Рождество приезжали две тетушки, мама всегда относилась к ним с сочувствием, даже жалела. Но сейчас они очень старые или, может, даже умерли. А кроме того, Бедфордшир — это не то место, которое может привлечь богатых и щедрых людей.